Росфинмониторинг 4 июня внёс один из известных правозащитных проектов, который с декабря 2011 года поддерживает людей, сталкивающихся с политическими преследованиями, в перечень «экстремистских» организаций. В список также попали десятки других структур; их объединили с той организацией, объявление о признании которой появилось в апреле.
Как в проекте восприняли решение
Директор проекта Александр Поливанов рассказал, что команда рассматривала подобный риск после признания другой правозащитной организации «экстремистской», поэтому возможность такого развития событий не была для них полностью неожиданной. Тем не менее сам факт внесения в список оказался шоком.
«Мы думали об этом, когда другую организацию признали экстремистской. Понимали, что такое в принципе может быть. Но, конечно, это всё равно довольно удивительно.»
По словам Поливанова, команда заранее подготовила пошаговый протокол действий — что делать в первый час, в первые сутки, в первую неделю и далее. Это помогло снизить эмоциональную нагрузку: у сотрудников есть понятный план.
Руководство признаёт, что статус «экстремистской» создаст серьёзные сложности и сделает работу более токсичной, но команда не собирается прекращать деятельность: репрессии в стране продолжаются, и организация намерена продолжать документировать и помогать пострадавшим.
Практические рекомендации и дальнейшие шаги
Проект уже дал ряд рекомендаций: людям, которые находятся в России или часто ездят туда, предложили воздержаться от донатов. При этом доступ к материалам и подписка остаются возможными, но организация просит сторонников быть аккуратными в финансовых переводах и с репостами.
Временно отключены горячая линия и бот для юридической поддержки, пока команда перегруппировывается и адаптирует работу под новые условия. Людям, которым нужна помощь, советуют обращаться к другим организациям и адвокатам, которым они доверяют, но проект не называет конкретных контактов, чтобы не подвергать их дополнительной нагрузке.
Остаются неясными основания и механизм включения проекта в список: представители проекта не получили доступ к материалам дела и не знают точно, на каком основании была проведена квалификация. Возможны разные версии — от целенаправлённой операции по зачистке гражданского сектора до ошибки отдельных чиновников — но пока подтверждений ни одной версии нет.
Команда подчёркивает, что забота о людях, которые с ней связаны или работали в проекте, остаётся приоритетом, а сама организация планирует и дальше документировать репрессии и поддерживать пострадавших в рамках имеющихся возможностей.
