Кризис призыва и мобилизации на границе Курской области
В августе 2024 года на границе Курской области сотни срочников оказались на передовой во время наступления ВСУ: как минимум 344 призывника находились в регионе, не менее 77 человек погибли, свыше 30 числятся пропавшими без вести.
Призывники строили укрепления, ловушки для FPV‑дронов и отвлекали огонь от гражданских. Во время прорыва границы 6 августа многие оказались в полном окружении и без связи с командованием.
«Это был полный пиздец. Границу прорвали… Мы 22 часа в бою стояли, отражали атаку… Больше нихуя и не сделаешь. Нас в кольцо взяли ночью».
В штабах царила паника.
«Ёбаный в рот, у меня потери уже есть… — Собри себя, сука, в руки… Хули вы сидите, пиздуйте штурмуйте», — пересказывает срочник Максим разговор шокированного командования.
Около 500 срочников попали в плен, откуда большинство смогли обменять.
Трагедия семьи из Челябинской области
Особенно тяжело семье срочника Василия из Челябинской области. Его призвали в декабре 2023 года, а в апреле перебросили на границу. Последнее сообщение мать получила 6 августа. Позже вернувшиеся из плена сослуживцы рассказали, что парень погиб 10 августа под Свердликово от танкового снаряда. Из‑за боёв и минных полей эвакуировать останки невозможно, поэтому он до сих пор числится пропавшим.
Эта война полностью разрушила его семью. Старший брат Василия подписал контракт и ушёл на фронт, а вслед за ним уехал и отец. Отец попал в плен, пробыл там 9 месяцев, а после новостей о пропаже сына‑срочника перенёс инсульт. Мать пытается уберечь младшего 17‑летнего сына от армии и жалуется на полное равнодушие властей. По её словам, чиновники чествуют семьи мобилизованных, а о погибших призывниках забывают, «будто их и не было».
Жизнь после фронта
Вернувшиеся домой молодые люди страдают от тяжелейшего ПТСР и увечий. Они не могут спать, паникуют от звуков салютов и бытового шума.
«Когда мне снится какой‑то кошмар… я поднимаюсь, у меня зрачки расширены… И мне кажется, что передо мной не мои знакомые люди, а враг мой. Украинцы стоят».
Многим из них приходится за свой счёт проходить реабилитацию и месяцами добиваться через прокуратуру статуса ветеранов или выплат за ранения.
Проблемы остаются: бюрократия и долгий путь к статусу ветеранов.
