Правозащитники зафиксировали постановочные кадры задержаний и признаний, которые снимаются ФСБ.
По данным доклада проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал», ФСБ систематически снимает ролики о задержаниях по политическим делам, значительная часть которых постановочная.
Авторы исследования считают, что такие ролики призваны запугать оппонентов, продемонстрировать силу силовиков и навязать свою версию событий. В анализ вошли 70 дел, возбужденных после начала войны, в которых упоминались записи ФСБ.
К середине 2026 года упоминания ФСБ в телеграм‑каналах, связанных с РИА Новости и ТАСС, возросли в 2–3 раза по сравнению с довоенным периодом; доля материалов с видео за это время выросла почти вдвое.
В роликах часто повторяются одни и те же сцены: оперативная съемка, задержание, обыск, перевозка задержанного и его признание. Задержание и признание присутствуют в примерно двух третях изученных материалов. Оперативную съемку обнаружили всего в шести роликах, и, по данным правозащитников, эти эпизоды — провокации.
Признаки постановки встречаются примерно в четверти сцен задержания. Пример — дело рязанского анархиста Руслана Сидики: он получил 29 лет за подрыв железной дороги и атаку на военный аэродром. По словам самого задержанного, полицейский якобы пригласил его в отдел; на видео он рассказывает о вербовке. В суде отмечалось, что ролик сняли на следующий день после задержания, а текст диктовали между дублями; по словам Сидики, его ночью избивали и пытали током.
Другой пример — волонтёр Красного Креста из Херсона Юрий Каев, которому в январе вынесли 14 лет. Съемку задержания устроили примерно через месяц после реального ареста; ему выдали чистую одежду, сумку с документами и велели идти по улице, а затем упасть так, чтобы не повредить лицо. Сцена снята с первого дубля.
Признания на камеру часто записывают несколько раз и меняют текст. Граффити‑художник Богдан Зиза, осуждённый на 15 лет за антивоенную акцию в Евпатории, рассказывал, что текст извинения переписывали как минимум пять раз; когда раскаяние казалось начальству неискренним, его снова избивали. «Актер я не очень хороший, а текст постоянно менялся», — говорил он.
Отснятые записи также используются для давления на родственников задержанных; авторы доклада считают это продолжением пыток, распространённых в силовых структурах.
