В 2024 году житель Чебаркуля Сергей приехал в Челябинск за Renault Kaptur стоимостью 715 тысяч рублей. По телефону ему подтвердили наличие нужной машины, но в салоне та модель оказалась недоступна — предложили другой автомобиль, дороже в полтора раза, заверив, что ежемесячный платёж останется около 15 тысяч рублей.
После перепечатки договора из‑за ошибки в фамилии клиент обнаружил, что месячный платёж вырос до 39 тысяч рублей; он уже подписал документы. В итоге с навязанными услугами и переплатами по семилетнему кредиту он фактически приобрёл многократно битый пятилетний автомобиль примерно за 3,7 млн рублей, тогда как судебная экспертиза позже оценила рыночную стоимость машины в 935 тысяч.
Платить получилось всего полгода — сумма ежемесячного взноса была сопоставима с его зарплатой, и в этот период продуктами семье помогала дочь. Когда мужчина попытался вернуть машину, сотрудники автосалона стали общаться грубо.
В ответном письме директор автосалона Антон Бутузов утверждал, что предлагал клиенту компенсацию в натуральном виде (продукты и другие вещи) и позволил себе уничижительные высказывания в адрес покупателя.
Суд расторг договор купли‑продажи и взыскал с автосалона почти 3 млн рублей, а также обязал вернуть около 270 тысяч рублей за навязанный сертификат.
Однако юристы предупреждают, что реальное взыскание средств может оказаться затруднительным: компания зарегистрирована в Москве с уставным капиталом 10 тысяч рублей, уже проходит по множеству исков, против неё инициированы дела о банкротстве, а операции по счётам приостановлены. Решение суда пока не вступило в силу — автосалон подал апелляцию.
