Чего Александр Лукашенко добивается от «большой сделки» с США

Александр Лукашенко рассказал, какой он видит «большую сделку» с США. По его словам, политзаключённые и санкции — это лишь детали. Ради чего он на самом деле намерен торговаться с Дональдом Трампом?

В беседе с ведущим российского телеканала RT Риком Санчесом Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о возможной «большой сделке» с США ведутся уже давно. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом для него не самоцель: «Скажу откровенно, приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не самоцель, это не главное. Надо понимать, что, кроме того что мы обыкновенные люди, которые хотят общаться и поздороваться, познакомиться друг с другом, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».

О том, чего именно Лукашенко ожидает от «большой сделки» с США, эксперты рассказали в беседе с журналистами.

Лукашенко надеется, что перед заключением «большой сделки» между Беларусью и США будет подготовлено и подписано отдельное соглашение. По его представлению, возможная встреча в США не должна выглядеть как разговор «вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, это не петушиная политика, нет, это политика реального президента, который уважает собственный народ. Я готов к этой встрече, мы готовы, мы готовы и к сделке, но её нужно подготовить, чтобы там были интересы и США, и Беларуси».

Он утверждает, что неправильно сводить интерес Вашингтона лишь к освобождению, как там говорят, политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие санкций. По его словам, «политзаключённые, санкции — это мелочь», тогда как существует «гораздо больше вопросов, которые надо урегулировать», и именно они составляют суть «большой сделки».

«Для Лукашенко поездка в США крайне важна, — считает бывший дипломат, руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский. — Это пик политической карьеры. Никогда за время его правления не было полноценной двусторонней встречи с действующим президентом США».

По словам Ковалевского, возможная встреча Лукашенко и Трампа особенно значима на фоне нынешней обстановки: «Есть угроза суверенитету и независимости нашей страны. Продолжается война, существуют сценарии, при которых Россия будет пытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и со странами Запада. И для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся, чтобы он позволил отстоять собственные интересы, которые, конечно же, заключаются в сохранении личной власти в Беларуси. Но чтобы пользоваться этой властью, ему приходится думать и об укреплении суверенитета страны».

Политолог Валерий Карбалевич убеждён, что для Лукашенко важны все составляющие переговоров — и отмена американских санкций, и возможные сделки по белорусскому калию. «Чтобы, опираясь на эти сделки, можно было преодолеть европейские санкции и, прежде всего, восстановить доступ к Клайпедскому порту, через который до введения ограничений шли поставки белорусских калийных удобрений. То есть, зацепившись за этот калий как за одно звено, вытащить всю цепь, — поясняет он. — Плюс прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европейские государства не признают Лукашенко президентом Беларуси, а для него важны признание со стороны Запада и выход из изоляции».

Историк и политический обозреватель Александр Фридман также полагает, что речь в потенциальной «большой сделке» может идти о полном спектре шагов по нормализации отношений. «Это и возвращение посла США в Беларусь, и, возможно, возобновление прямого авиасообщения, и, как я думаю, экономические проекты. Лукашенко заинтересован в инвестициях из Соединённых Штатов. Через формулу “освобождение политзаключённых в обмен на отмену санкций” он хочет выйти на более масштабные договорённости в экономической сфере прежде всего».

Переговоры между белорусскими властями и администрацией Дональда Трампа продолжаются более года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, были сняты американские санкции с белорусских калийных удобрений, а также с «Белавиа», ряда банков и министерства финансов. Однако именно та самая «большая сделка», которая могла бы привести к освобождению всех политзаключённых в стране, пока так и не заключена.

По оценке Валерия Карбалевича, сейчас неясно, какая из сторон сдерживает процесс. «Переговоры проходят в очень закрытом формате. Возможно, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги по освобождению политзаключённых, это могло бы ускорить достижения договорённостей», — предполагает он.

Валерий Ковалевский считает, что ближайшие месяцы — это период, когда Лукашенко следовало бы постараться довести сделку до конца. «Это в большей степени определяется внутриполитической ситуацией в США, где готовятся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда через несколько месяцев начнётся наиболее активная фаза кампании, у Дональда Трампа и его администрации будет значительно меньше времени для уделения внимания белорусской повестке». По словам экс‑дипломата, не менее важна и способность Лукашенко и его окружения вести переговоры, идти на уступки и компромиссы.

Фридман отмечает, что Лукашенко осознаёт: диалог с ним со стороны США стал возможен главным образом потому, что в Вашингтоне увидели в нём потенциально полезный элемент в контексте урегулирования конфликта вокруг Украины. «Он понимает, что внешнеполитические события развиваются настолько быстро, что любое соглашение может быть перечёркнуто — будь то война в Иране, возможное похолодание между Вашингтоном и Пекином или ухудшение отношений между США и Россией. В такой ситуации выжидать и рассчитывать на что‑то может быть не лучшей стратегией, и сделку стоит заключить как можно раньше», — полагает аналитик.

По мнению Валерия Карбалевича, Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» целый комплекс вопросов. «Гарантии со стороны США, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или высшего руководства Ирана, для него тоже важны», — говорит политолог.

Он напоминает, что американская администрация уже демонстрировала готовность к весьма решительным действиям, когда считает вопрос принципиальным. «Вероятность того, что с Лукашенко произойдёт то же, что и с Мадуро, очень невелика, — полагает эксперт. — Но у страха глаза велики. Не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров с Лукашенко отметил, что того до смерти напугали события в Венесуэле и Иране. Вероятно, именно такие впечатления у него сложились после встреч в Минске».

Валерий Ковалевский, впрочем, считает, что говорить о гарантиях Вашингтона пока преждевременно: «Мы помним, что Лукашенко всё‑таки “сукин сын” Москвы, а не США, чтобы Вашингтон брал его под своё крыло. Ожидать этого с его стороны — слишком завышенное требование».

При этом, по словам экс‑дипломата, если сделка всё же будет заключена и новые договорённости продвинут стороны к нормализации отношений, то в перспективе подобные темы могут обсуждаться. «Но, думаю, Москва крайне не заинтересована в том, чтобы отдавать роль гаранта безопасности Лукашенко Вашингтону», — добавляет Ковалевский.