Закрытие судоходства через критически важный Ормузский пролив и попытка частичного открытия, обернувшаяся сбоем, в выходные вновь показали, что будущее этого ключевого узла транспортировки нефти и газа остаётся неопределённым. Уже ясно, что даже после заключения мира возврат к довоенным объёмам перевозок займёт месяцы, а возможно, и годы.
Иранские военные власти объявили об усилении контроля над проливом в ответ на американскую блокаду: были обстреляны несколько судов и капитанам передано предупреждение о закрытии прохода, хотя за несколько часов до этого Тегеран сообщал об открытии пролива для судоходства. Позднее американские силы задержали иранское судно, следовавшее в порт Бандар‑Аббас в обход введённых ограничений.
К середине дня в понедельник спутниковые данные фиксировали прохождение через Ормуз всего трёх танкеров, что подчёркивает масштаб продолжающегося транспортного коллапса.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых помех судоходству.
Фактическое закрытие пролива началось после совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С этого момента движение через Ормузский пролив, по которому в обычных условиях проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, практически остановилось.
Последствия этого шага проявились быстро и оказались тяжёлыми. В Персидском заливе оказались заблокированы порядка 13 миллионов баррелей нефти в сутки и около 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа в сутки. Производителям пришлось останавливать месторождения, нефтеперерабатывающие и газовые заводы, что нанесло серьёзный удар по экономикам многих стран от Азии до Европы.
Вооружённый конфликт также привёл к долгосрочному ущербу энергетической инфраструктуре и подорвал дипломатические связи во всём регионе.
Как будет восстанавливаться экспорт через Ормуз
Темпы восстановления зависят не только от развития диалога между Вашингтоном и Тегераном, но и от целого ряда практических факторов: логистики, доступности страхования для танкеров, уровня фрахтовых ставок, а также готовности судовладельцев идти на повышенные риски.
Первыми покинут Персидский залив суда, которые застряли там в период блокады: около 260 танкеров с примерно 170 миллионами баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Основной объём этих грузов, вероятно, будет направлен в азиатские государства, на которые в обычное время приходится примерно 80% экспорта нефти из Персидского залива и 90% поставок СПГ. По мере выхода этих судов из региона начнут заходить более 300 пустых танкеров, простаивающих сейчас в Оманском заливе: они направятся к крупнейшим погрузочным терминалам, таким как саудовский порт Рас‑Таннура и иракский нефтяной терминал Басра.
Первой задачей этих танкеров станет разгрузка прибрежных хранилищ, которые стремительно заполнились в период остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в Персидском заливе сейчас оцениваются примерно в 262 миллиона баррелей — это эквивалент около 20 суток добычи. Переполненные хранилища практически лишают регион возможности нарастить добычу до возобновления полноценного экспорта.
Логистические ограничения и дефицит флота
Даже при формальном открытии пролива логистика танкерных перевозок будет тормозить полное восстановление потоков энергоресурсов. Обычный рейс туда и обратно между Ближним Востоком и западным побережьем Индии занимает около 20 дней, а более протяжённые маршруты в Китай, Японию и Южную Корею могут растягиваться на два месяца и дольше.
Дополнительной проблемой остаётся ограниченное количество самих танкеров. Значительная их часть была переориентирована на перевозку нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в азиатские страны, а такие рейсы длятся до 40 дней, что снижает доступность флота для ближневосточного направления.
Восстановление равновесия на рынке морских перевозок и возврат погрузочных операций в портах Персидского залива к довоенному ритму, по оценкам, будет неравномерным и займёт не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии событий.
«Замкнутый круг» добычи и экспорта
По мере того как загрузка танкеров будет постепенно восстанавливаться, таким крупным производителям, как Saudi Aramco и ADNOC, придётся перезапускать остановленные в период боевых действий месторождения нефти и газа, а также работу нефтеперерабатывающих заводов.
Этот процесс требует сложной координации: необходимо вернуть тысячи квалифицированных сотрудников и подрядчиков, которые были эвакуированы во время конфликта. Скорость выхода на прежние уровни производства будет зависеть и от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, что формирует замкнутую взаимозависимость между судоходством и добычей.
По оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы вернуться к прежним объёмам добычи примерно в течение двух недель. На ещё одной трети месторождений восстановление может занять до полутора месяцев при условии безопасной обстановки в акватории и нормализации нарушенных логистических цепочек.
На остальных 20% объектов, где добывается эквивалент 2,5–3 миллионов баррелей нефти в сутки, действуют серьёзные технические ограничения. Низкое пластовое давление, повреждённое оборудование и перебои с электроснабжением требуют масштабных восстановительных работ, которые могут растянуться на многие месяцы.
Долгосрочный ущерб инфраструктуре
Существенный урон нанесён крупным энергетическим объектам в регионе. Так, на гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя порядка 17% мощностей, и на их восстановление может уйти до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, вероятно, уже не смогут вернуться к прежним уровням добычи.
Длительная пауза в поставках в перспективе может быть частично компенсирована бурением новых скважин в регионе, однако на это уйдёт не менее года, и такие проекты возможны только при гарантированной безопасности и стабилизации политической обстановки.
После разгрузки скопившихся танкеров и стабилизации добычи до устойчивых объёмов власти Ирака и Кувейта смогут отказаться от действия режимов форс‑мажора — специальных положений контрактов, позволяющих экспортёрам приостанавливать поставки в условиях неконтролируемых обстоятельств, таких как война.
Даже при наиболее благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек насилия и меньшем, чем ожидается, ущербе инфраструктуре — полное возвращение к довоенным масштабам операций в Ормузском проливе и регионе в целом вряд ли возможно в ближайшие годы.
