Заместитель министра юстиции Олег Свириденко сообщил, что в 2025 году только 4% лиц и организаций, внесённых в реестр «иностранных агентов», получали иностранное финансирование.
По подсчётам, 206 из 215 признанных «иноагентами» в 2025 году получили этот статус из‑за нахождения под «иными формами влияния» иностранных государств, а не из‑за финансовой поддержки извне.
Заместитель министра отметил, что доля тех, кто попал в реестр по причине зарубежного финансирования, сокращается, тогда как общее число внесённых растёт: в 2025 году Минюст включил в реестр примерно на треть больше «иноагентов», чем в 2024‑м.
С 2022 года Минюст получил полномочия признавать людей и организации «иноагентами» за нахождение под «иностранным влиянием», а не только за получение средств из‑за рубежа.
«Если бы сейчас этот единственный признак остался, то это было бы всего 4% иноагентов. Представляете, да? Где гуляли бы все остальные? А мы бы искали с Росфинмониторингом эти деньги, которых нет. И деньги там и не нужны — там уже другие формы».
— Олег Свириденко, заместитель министра юстиции.
Последствия статуса
- Статус «иноагента» серьёзно ограничивает права: помеченные лица и организации получают дополнительные обязательства и сталкиваются с ограничениями в деятельности.
- К тем, кто получил статус, регулярно применяют уголовные (ст. 330.1 УК) и административные меры — в том числе по ст. 19.34 КоАП — за предполагаемое нарушение обязанностей «иноагента».
Критики отмечают, что широкая формулировка «иностранного влияния» даёт властям инструмент для политического преследования и дискриминации, поскольку позволяет присваивать статус в отсутствие доказанного зарубежного финансирования.