«Все наши вчера» — роман итальянской писательницы Наталии Гинзбург, впервые вышедший в 1952 году. Сегодня он читается не только как важный текст о женском опыте, но и как сильное антивоенное высказывание, в котором личная история постоянно пересекается с историей фашистской Италии. На русском языке роман недавно появился в новом переводе.
Наталию Гинзбург часто называют писательницей, на чьи книги ориентируются многие авторки XXI века. Ирландская прозаикиня Салли Руни называла «Все наши вчера» почти безупречным романом, американская эссеистка Мэгги Нельсон писала о её автобиографических текстах восторженно, а британская писательница Рейчел Каск говорила о прозе Гинзбург как об одном из эталонов современного женского голоса.
В 2010‑е годы интерес к её творчеству резко вырос: итальянская проза вновь оказалась в центре внимания благодаря мировому успеху «Неаполитанского квартета» Элены Ферранте, и вместе с другими «забытыми» авторами XX века стали переиздавать и Наталию Гинзбург. Сейчас её читают, изучают и ставят на сцене по всему миру.
Жизнь писательницы: фашизм, утраты и политика
Наталия Гинзбург родилась в 1916 году в Палермо. Её юность пришлась на годы фашистского режима в Италии. Отец писательницы, известный биолог Джузеппе Леви, был евреем и убеждённым антифашистом; его, как и сыновей, арестовали по политическим обвинениям. Первого мужа Наталии, издателя и активного противника режима Леоне Гинзбурга, также преследовали власти: с 1940 по 1943 год семья жила в политической ссылке в Абруццо. После немецкой оккупации Италии Леоне был арестован и казнён в римской тюрьме. Наталия осталась вдовой с маленькими детьми; один из них, Карло Гинзбург, впоследствии стал одним из самых известных историков второй половины XX века.
После войны писательница переехала в Турин и стала работать в издательстве «Эйнауди», сооснователем которого был её покойный муж. Там она сотрудничала с крупнейшими итальянскими литераторами — Чезаре Павезе, Примо Леви, Итало Кальвино. В эти же годы она перевела на итальянский «По направлению к Свану» Марселя Пруста, написала предисловие к первому итальянскому изданию дневника Анны Франк и опубликовала собственные книги. Особую известность ей принёс автобиографический роман «Семейный лексикон» (1963).
В 1950 году Гинзбург во второй раз вышла замуж — за шекспироведа Габриэля Бальдини — и переехала к нему в Рим. Оба снялись в эпизодических ролях в фильме Пьера Паоло Пазолини «Евангелие от Матфея». В 1969 году Бальдини попал в тяжёлую автокатастрофу; ему потребовалось переливание крови, которая оказалась заражённой. Он умер в возрасте 49 лет, и Гинзбург снова овдовела. У пары было двое детей, оба с инвалидностью; сын умер ещё младенцем.
В начале 1980‑х писательница пришла в большую политику: в 1983 году её избрали в итальянский парламент как независимую левую кандидатку. Она выступала с пацифистских позиций и поддерживала легализацию абортов. Наталия Гинзбург умерла в Риме в 1991 году. До последних дней продолжала работать в издательстве «Эйнауди», редактируя, в частности, итальянский перевод романа Ги де Мопассана «Жизнь».
Возвращение к русскому читателю
На русском языке Гинзбург начали активно переиздавать уже после нового всплеска интереса к ней в англоязычном мире. В последние годы в современных переводах вышли два её главных романа. Сначала появился «Семейный лексикон», теперь — «Все наши вчера».
Эти книги пересекаются по тематике и фабуле, поэтому знакомство с писательницей можно начинать с любой из них. Важно лишь помнить, что их интонация заметно различается. «Семейный лексикон» — на две трети комическая и лишь на одну треть трагическая книга. «Все наши вчера», напротив, чаще заставляют грустить, и всё же редкие моменты радости здесь особенно ярки и порой по‑настоящему смешны.
О чём роман «Все наши вчера»
Действие романа разворачивается в небольшом городе на севере Италии в годы диктатуры Муссолини. В центре сюжета — две семьи по соседству. Первая — обедневшие буржуа; в доме живут осиротевшие мальчики и девочки. Вторая — хозяева мыльной фабрики: избалованные братья, их сестра и мать. Вокруг них — друзья, возлюбленные, прислуга. В начале книги персонажей много, жизнь идёт относительно мирно, несмотря на политический фон.
Но затем в страну приходит война. В повествовании появляются аресты, ссылки, исчезновения, самоубийства и расстрелы. Сюжет движется к финалу Второй мировой войны и падению режима, когда казнят Муссолини. Италия стоит среди руин и не понимает, каким будет будущее. Выжившие члены обеих семей возвращаются в родной город и пытаются вновь собрать свою жизнь по кусочкам.
Среди героев особенно выделяется Анна, младшая сестра в семье обедневших буржуа. В начале книги она — подросток, который впервые влюбляется, а затем сталкивается со своей первой трагедией: нежеланной беременностью. Позже она уезжает в деревню на юге Италии, где в самом конце войны переживает новое потрясение. К финалу Анна уже не растерянная девочка, а женщина, мать и вдова, прошедшая через ужас войны и мечтающая только о том, чтобы вернуться к оставшимся близким. В её истории легко угадываются автобиографические мотивы самой Наталии Гинзбург.
Семья, язык и память
Семья — центральная тема в прозе Гинзбург. Она не идеализирует семейный круг, но и не разрушает его в слепой ярости. Её интересует, как именно устроена эта замкнутая вселенная: какие слова звучат в доме, когда шутят или ссорятся, как рассказывают о радостях и несчастьях, какие выражения становятся семейными и остаются с нами десятилетиями, даже после смерти родителей.
На этом фокусе особенно заметно влияние Пруста, которого Гинзбург переводила в годы войны и ссылки. Французский модернист одним из первых показал тесную связь между языком семьи и глубинной памятью. Гинзбург продолжает эту линию, но делает её более сдержанной, ясной и бытовой.
Стиль как антитеза фашистскому пафосу
Её проза намеренно лишена риторической пышности. «Все наши вчера» написаны простым, почти разговорным языком — таким, каким люди говорят каждый день, болтают, сплетничают или остаются наедине с тяжёлыми мыслями. Отказ от высокопарности становится принципиальной этической позицией: этот стиль противостоит напыщенной риторике фашизма, языку приказов и лозунгов.
Русскоязычные издания романа позволяют услышать эту интонацию по‑новому. В переводе и редактуре удалось сохранить нюансы речи персонажей: их шутки, оскорбления, признания в любви и вспышки ненависти. Благодаря этому мир романа звучит живо и узнаваемо.
Как читают Гинзбург сегодня
В разных странах тексты Наталии Гинзбург воспринимают по‑разному. В западной критике её книги вернулись в фокус внимания примерно десять лет назад — в относительно мирное время и на волне нового интереса к феминистской литературе. Там прежде всего подчёркивают её роль в истории женской прозы и видят в ней образец тонкого, честного голоса о женском опыте.
В современной России её книги читаются иначе — в первую очередь как важное свидетельство о жизни в фашистском и милитаризованном государстве. Гинзбург не предлагает утешительных иллюзий: она трезво и с горечью пишет о выживании в условиях насилия и тотального контроля. Но её проза не безнадёжна. Напротив, биография и книги писательницы помогают взглянуть на собственную жизнь в трудные времена чуть более трезво и зрело. И уже одно это делает её чтение по‑настоящему необходимым.
