Спецтрибунал по преступлению агрессии против Украины может начать работу уже в 2027 году, однако для этого необходимы ратификация соглашения, подбор судей и прокуроров, а также выделение значительных финансовых средств. Эксперты оценивают, какие юридические и практические препятствия остаются на пути к реальным судебным процессам.
Что уже сделано
В середине мая тридцать шесть стран вместе с Европейским союзом подтвердили намерение присоединиться к расширенному частичному соглашению, которое создаёт Управляющий комитет спецтрибунала. Подписание такого соглашения переводит идею трибунала из теории в практическую плоскость и делает его юридически более реальным.
Представители Украины назвали этот шаг «точкой невозврата», подчёркивая, что создание трибунала приближает момент привлечения высшего военного и политического руководства к ответственности за агрессию.
Юридические и финансовые препятствия
Для вступления соглашения в силу его должны ратифицировать национальные парламенты стран‑участниц — этот процесс может занять от нескольких месяцев до года. Затем потребуется создать комиссию по отбору судей и разработать процедуру выдвижения кандидатур на должности судей и прокуроров.
Одновременно начнётся поиск финансовых ресурсов для функционирования трибунала. Эксперты предупреждают, что обеспечить 50–100 миллионов евро в год или больше будет непросто на фоне снижения интереса ряда государств к финансированию международных институтов.
Расходы могут заметно вырасти, если лидеры, против которых выдвинуты обвинения, будут арестованы и содержаться в изоляторах в стране размещения трибунала: только затраты на безопасность в таком сценарии могут достигать десятков миллионов евро в год.
Когда ждать первых приговоров
Даже при быстрой ратификации и формировании основного состава суда эксперты считают, что до вынесения приговоров пройдёт много времени. На основании опыта других специальных судов прогнозы выглядят сдержанными: если трибунал сформируют в 2027 году и обвинения появятся в том же году, реальные приговоры против высшего руководства едва ли появятся раньше 2030 года.
Сравнения с предыдущими трибуналами показывают, что от политического старта до начала работы может пройти 2–4 года, а на вынесение приговоров требуется ещё долгий период — иногда порядка десяти лет.
Можно ли использовать трибунал как инструмент переговоров?
Успех трибунала во многом будет зависеть от политической поддержки ключевых государств. Без такой поддержки решения трибунала могут остаться декларативными и иметь преимущественно историческое и моральное значение для жертв.
Некоторые эксперты отмечают, что деятельность трибунала может стать предметом переговоров о завершении войны: приостановка или изменение его работы может рассматриваться как условие, которое потребует от противной стороны конкретных шагов. При этом в документах, регламентирующих работу трибунала, зафиксировано, что действующих руководителей можно привлекать к ответственности лишь заочно, а обвинения против них будут утверждаться только после ухода с государственных постов.
Вопрос о том, действительно ли трибунал когда‑нибудь привлечёт к ответственности высших представителей руководства, остаётся открытым; наиболее реалистичным на ближайший период выглядит проведение заочных процессов.
