Государство усиливает изъятие активов: как у «Русагро» отобрали бизнес и что это значит для элиты

Вадим Мошкович, совладелец одного из крупнейших агрохолдингов страны «Русагро», потерял контроль над созданным им бизнесом — состояние предпринимателя оценивалось в миллиарды долларов. Этот случай стал одним из самых заметных примеров изъятия активов у частных собственников.

С 2022 года подобные изъятия участились. По данным юридических экспертов, возбуждено более ста дел, сумма изъятых активов превышает 6,5 триллиона рублей. Для государства такие меры служат и источником пополнения бюджета.

Некоторые предприниматели пытались смягчить ситуацию денежными пожертвованиями: на встречах с представителями власти обсуждались крупные взносы в бюджет, а затем в казну были перечислены сотни миллиардов рублей в виде безвозмездных перечислений.

Одновременно используются правовые механизмы: решения судов и изменения в практике применения антикоррупционных норм дают властям основания для изъятия имущества, если оно признано приобретённым с нарушением запретов. Это позволяет затрагивать активы, связанные с бывшими чиновниками и близкими к власти бизнесменами даже спустя годы.

Механизм давления сочетает «кнут» и «пряник»: государственные назначения, участие в проектах и одновременные угрозы уголовных или имущественных последствий делают положение бизнесэлиты нестабильным. По мнению экспертов, это удерживает ключевых игроков в состоянии лояльности.

В перечне богатейших россиян заметна тесная связь с властью: около половины включённых в списки миллиардеров либо работали в органах власти, либо сохраняют с ними прямые связи, что делает их особенно уязвимыми к изменениям политической конъюнктуры.

Крупные компании, отобранные за последние годы

• агрохолдинг «Русагро»;
• автодилер «Рольф»;
• Челябинский электрометаллургический комбинат;
• горнодобывающие и металлургические активы (включая «Южуралзолото»);
• крупнейший зерновой трейдер «Родные поля»;
• оператор складов Raven Russia;
• аэропорт «Домодедово»;
• морские порты Петропавловска‑Камчатского, Мурманска и Калининграда;
• производители продуктов питания и сельхозгруппы, в том числе крупные владельцы виноградников.

За последние три года у частных владельцев было отнято свыше 800 предприятий — часто со ссылкой на сомнительные приватизационные схемы или формулировки о нарушениях при приобретении имущества. Для бизнеса это означает рост неопределённости и повышенные риски утраты контроля над активами.